В последние недели внимание общественности сосредоточилось на событиях, разворачивающихся на северо-западных границах России. В частности, в Карелии на одном из контрольных постов у российско-финляндской границы начали проверять транспорт в обоих направлениях, а в Ленинградской области ФСБ ввела дополнительные ограничения на десять дней у границы с Эстонией, включая запрет на ночное передвижение вне населённых пунктов в пятикилометровой приграничной полосе. Эти меры, хотя и могут быть объяснены обычными действиями пограничников, вызывают вопросы о причинах ужесточения контроля, так как они были введены почти одновременно на различных участках границы. Более подробную информацию можно найти в статье на Онлайн-журнале Черника.
19 сентября администрация Суоярвского муниципального округа сообщила о введении контроля на посту Шуя, который теперь осуществляется в обоих направлениях. В официальных социальных сетях округа было указано: «На контрольном посту Шуя введён контроль в оба направления! Шлагбаумы закрыты и открываются после проверки». Этот факт подтверждается на официальном сайте администрации Суоярвского округа, где сообщается, что телеграм-канал «Суоярвский округ» является официальным ресурсом для распространения информации.
Важно отметить, что контроль в приграничной зоне сам по себе не является чем-то необычным. Однако возникает вопрос, почему возникла необходимость проверять не только автомобили, направляющиеся к границе, но и те, которые движутся в обратном направлении. На данный момент публичные объяснения причин такого режима отсутствуют.
Сходные ограничения были введены и на российско-эстонской границе. Пограничное управление ФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области объявило о проведении мероприятий с 16 по 26 сентября в Сланцевском и Кингисеппском районах. Эти мероприятия направлены на профилактику нарушений пограничного и миграционного режима, а также охраны водных биоресурсов. В течение этого времени было запрещено передвигаться вне населённых пунктов в тёмное время суток на расстоянии пяти километров от границы, что также касалось транспортных средств.
Кроме того, введены ограничения на охоту и передвижение с огнестрельным оружием, а на части реки Нарвы запрещено находиться на берегу и использовать маломерные суда. Основанием для этих мер было названо обеспечение надёжной охраны государственной границы и сохранение жизни граждан.
Некоторые СМИ уже охарактеризовали эти меры как «комендантский час», но эта формулировка не совсем точна. На самом деле, ограничения не касались жителей Кингисеппа или Сланцев, выходящих из своих домов ночью; они действовали только в пределах пятикилометровой приграничной полосы.
Эстонская сторона была заранее информирована о предстоящих мерах. Представитель пограничной службы Эстонии, Андрис Вильцин, заявил, что такие ограничения «не являются обычной практикой, но и чем-то совершенно исключительным их назвать нельзя». При этом российская сторона не уведомила эстонские власти о введении данных мер заранее, и только после этого эстонские власти сообщили, что им было известно о подготовленных ограничениях.
Министр внутренних дел Эстонии, Игорь Таро, также отметил, что оценка угрозы для страны не изменилась, и эстонские службы не видят непосредственной опасности.
На этом фоне в анонимных телеграм-каналах начали появляться различные версии о причинах ужесточения пограничного режима. Одна из них предполагает, что усиление контроля связано с возможными попытками проникновения через северо-западные рубежи России диверсионно-разведывательных групп. Другая версия гласит, что через лесные районы у границы с Финляндией и водные участки в районе Нарвы могли существовать так называемые «серые коридоры», использовавшиеся для переброски средств связи и специальной электроники.
Существуют и более конспирологические версии. Некоторые сообщают, что ограничения для гражданских лиц могут затруднить наблюдение за передвижениями военных подразделений и техники. В этих предположениях также упоминается использование мобильных систем радиоэлектронной борьбы и сбор данных о находящихся в приграничной зоне людях. Однако на данный момент «Черника» не нашла подтверждений ни одной из этих теорий.
Не зафиксировано официальных сообщений о выявлении диверсионных групп именно на этих участках границы. Нет опубликованных данных о раскрытых каналах переброски специальной электроники, и нет подтверждений существования «агентурных сетей» или тайников вдоль северо-западной границы. Поэтому все эти версии пока остаются лишь предположениями.
При этом меры безопасности усиливаются не только со стороны России. Эстонские пограничные пункты Нарва-1, Лухамаа и Койдула теперь работают ежедневно с 7 утра до 7 вечера. Изначально ограниченный график был введён временно, но 13 августа правительство Эстонии решило оставить его на неопределённый срок. Эстонские власти объяснили это необходимостью усилить охрану границы и повысить возможности реагирования на пограничные инциденты, а также для более эффективного проведения таможенных проверок. Закрытие пунктов в ночное время позволяет перераспределить сотрудников на другие участки границы и увеличить количество персонала во время дневных проверок.
Министр внутренних дел Эстонии Игорь Таро подтвердил, что у страны нет оценки угрозы, которая могла бы служить основанием для полного закрытия границы с Россией.
Таким образом, складывается интересная ситуация: с одной стороны, Эстония закрывает пункты пропуска на ночь и усиливает дневные проверки, а с другой стороны, Россия временно ограничивает ночное движение в приграничной полосе. Вдобавок, в Карелии на контрольном посту начали проверять автомобили в обоих направлениях.
Основной вопрос остаётся: наблюдаем ли мы несколько несвязанных профилактических мероприятий, или на северо-западе России действительно меняется система охраны государственной границы? На данный момент ответа на этот вопрос нет. Неясно, почему в Карелии возникла необходимость контроля транспорта в обоих направлениях, распространяется ли этот режим на другие посты и связан ли он с новыми угрозами или попытками незаконного пересечения границы.
Не менее важно понять, являются ли эти изменения временными или представляют собой часть нового порядка работы на российско-финляндском участке. В настоящее время официальные структуры предоставляют информацию довольно скупо, и информационный вакуум заполняют истории о диверсантах, агентов, тайниках, «серых коридорах» и радиоэлектронной борьбе. Какова реальная связь этих спекуляций с действительностью — остаётся открытым вопросом.